stefan_blog (stefan_blog) wrote,
stefan_blog
stefan_blog

z збирався ще наліпити тут кліпів і кіноцитат...

але набридло грати з собою ;)

та й Вам, певно, набридло відчувати Мене своїми Спамоботами ;));););)

вліплю одну
Вражда королевских родов была связана со священным
местом отправления культа этого божества. Ингельд и его отец носят
обрядовые имена этого культа. Имя Фреавару означает «Защищенная
господом» (то есть Фреем). А о самом Фрее позднее (в древнеисландских
песнях) рассказывается, что однажды он увидел издали и влюбился в
девушку из рода, враждебного богам, — в Герд, дочь великана Гюмира, — а
потом женился на ней. Доказывает ли это, что Ингельд, Фреавару и их
любовь — только «мифологические»? Думаю, что нет.

История часто похожа на миф, так как в конечном счете

они оба из одного и того же материала. Если в действительности никогда
не было на свете ни Ингель–да, ни Фреавары, или, по крайней мере, они
никогда не любили друг друга — значит, с их именами в итоге стали
связывать историю безвестных мужчины и женщины, или, точнее, они стали
героями чужой истории, то есть попали в «чудесный горшочек», где веками
варится похлебка из великих понятий, в том числе — и
Любви–с–первого–взгляда. С богами ведь как и с людьми. Если бы никогда
ни один юноша не влюбился с первого взгляда, случайно встретив девушку, и
не понял, что между ним и его возлюбленной — старинная вражда их семей,
то и бог Фрей никогда не увидел бы из дворца Одина дочь великана, Герд.

Но раз уж мы говорим о «волшебном горшке», нужно
упомянуть и о Поварах. В «горшке» варится всякая всячина, но Повара
зачерпывают половником не все подряд. Их выбор — не последнее дело. В
конце концов боги — это боги, и весьма важно, что именно о них
рассказывают. Поэтому приходится признать, что история любви скорее
всего будет рассказана о реально существовавшем принце, и, что еще более
вероятно, она действительно имела место в некоем королевском роду,
поклонявшемся Золотому Фрею и бо–гам–ванам, а не Одину–Готу, Некроманту,
пожирателю ворон, Водителю душ мертвых воинов. Неудивительно, что слово
«чары» имеет отношение как к мифу, так и к магической формуле власти
над людьми.

Но когда сделано все, что может сделать
исследователь, — когда собраны и сопоставлены сказания разных стран,
когда объяснены те или иные элементы, постоянно встречающиеся в
волшебных сказках (мачехи, заколдованные медведи и быки,
ведьмы–людоед–ки, запретные имена и т.п.), объяснены как пережитки
древних и весьма распространенных обычаев или представлений, которые
некогда считались истинными, а не фантастическими, — остается еще
вопрос, о котором слишком часто забывают: какое действие оказывают в
настоящее время эти отголоски старины, сохранившиеся в сказках.


Прежде всего, в настоящее время они считаются древними,
а древность привлекательна уже сама по себе. С детства со мною остались
красота и ужас грим–мовского «Можжевельника» (Von dem Machandel–boom) с
его изысканным и трагическим началом, отвратительным каннибальским
варевом, ужасными костями, веселой и мстительной душой птички, которая
вылетает из тумана, окутавшего дерево. И все же главное, что сохранила
память от этой сказки, — не красота и ужас, а отдаленность, огромная
бездна времени, даже несопоставимая с twe tusend Johr (двумя
тысячелетиями).
і один кінофільм


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments